Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:50 

редкая, но нежная тварь ....
19.02.2012 в 10:23
Пишет cats_and_world:

Наша служба и опасна и трудна
[info]ov_20 поделилась отличной памяткой для всех, кто мечтает о карьере римского императора:

"средний срок правления - 6 лет,
шансы
- быть убитым собственными солдатами - 24%
- быть свергнутым (или отречься) - 12 %
- умереть от болезни (включая оспу, инсульты и апоплексические удары) - 11%
- умереть от старости - 10%
- быть убитым семьёй или придворными - 8%
- умереть в бою - 8%
- быть казнённым (к примеру, узурпатором) - 8%
- покончить жизнь самоубийством - 7%
- умереть как бы "случайно" - 5%"

URL записи

22:00 

редкая, но нежная тварь ....
Итак, Эрра направляется в Вавилон, город царя богов Мардука. Он вступает в Эсагилу, храм Мардука, и уговаривает Мардука покинуть свою обитель и удалиться в некое место, которое Эрра описывает как «дом, где огонь очистит твою одежду», — вероятно, гора на востоке, где обитают боги. Вот как говорит об этом поэт:

К Вавилону, граду богов и царей, обратился Эрра,
В Эсагилу, дворец небес и земли, вошел он,
Отверз уста, и царю богов он вещает:
«Владыка, ореол, твоей власти символ,
Светлый, как звезды, не сияет боле,
Тиара власти твоей на землю пала,
Из своего жилища изыди,
Обратись к дому, где пламя очистит твои одежды».

Но Мардук обеспокоен тем, что, если он покинет Вавилон и Эсагилу, на земле наступит полный хаос. Вредоносные ветры, демоны и боги Подземного царства опустошат все страны, пожрут [155] их обитателей и убьют все живые существа, и никто не сможет обратить их вспять. Эрра заверяет Мардука, что в его отсутствие он, Эрра, позаботится обо всем и присмотрит за тем, чтобы ни небесные боги, ни подземные демоны не причинили вреда земле и ее обитателям. Но как только Мардук покидает Вавилон, Эрра призывает Ишума и говорит:

«Открой ворота, в путь я отправлюсь,
День наступил, настало время,
Я скажу — и солнце лучи уронит,
Дня лицо я покрою мраком,
Рожденный в дождливый день будет в засуху похоронен,
Ушедший по влажной тропе вернется по пыльной дороге.
Царю богов я скажу: „Оставайся в доме,
Твои повеленья исполню я честно,
Когда взмолятся черноголовые,48) молитвы отвергни".
Поселенья людей в холмы обращу я,
Города опустошу, превращу в руины,
Горы снесу, их стада уничтожу,
Моря всколыхну, истреблю их богатства,
Искореню растенья, сокрушу могучих,
Ниспровергну людей, погублю все живое».

Ишум преисполнен жалости к людям, обреченным на гибель. Поэтому он умоляет Эрру отказаться от злых замыслов. Но все напрасно. Прежде всего Эрра уничтожает Вавилон и его обитателей, равно как и его стены и предместья. Обратив Вавилон в руипы, он обращается к Уруку, «городу иеродул, блудниц и священных блудниц, чьим супругом и господином является богиня Иштар»; город «евнухов и содомитов, увеселителей Эанны, чью мужественность Иштар обратила на страх людям в женственность». Обратив Урук в руины, Эрра все еще не находит мира и покоя, говоря в своем сердце:

«Я умножу убийство и мщенье,
Сына убью, — пусть отец хоронит,
Отца убью, — пусть лежит без могилы,
Кто построил дом, о нем помышляя: [156]
„В покое своем отдыхать я буду,
В день судьбы моей я в нем успокоюсь"49) —
Того я убью, разрушу гробницу
И руины ее отдам другому».

Но Ишум, глубоко взволнованный учиненными Эррой убийствами и разрушениями, вновь умоляет его и пытается его усмирить такими словами:

«Эрра! Правого предал ты смерти,
И неправого предал ты смерти,
Того, кто грешен, предал ты смерти,
Того, кто безгрешен, предал ты смерти,
Приносившего жертвы предал ты смерти,
Царских слуг и придворных предал ты смерти;
Старейшин в собрании предал ты смерти,
Девушек юных предал ты смерти,
Но не хочешь покоя, говоря в своем сердце:
„Сокрушу сильных, низвергну слабых,
Убью полководца, обращу вспять войско,
Разрушу башни и парапеты,
Из города выведу благополучье,
Я выдерну мачту — корабль погибнет,
Сломаю причал — не пристанет к земле он,
Разорву канат, сдеру с него знамя,
Иссушу я груди — умрет младенец,
Иссушу родники — иссякнут реки,
Низвергну планеты, собью звезды с дороги,
Вырву корни деревьев — плодов не будет,
Подрою фундаменты — рухнут стены,
В жилища царей и богов я вступлю — никто не удержит"».

Однако обращение Ишума, кажется, немного успокаивает Эрру, и он наконец оставляет некоторую надежду если и не для всего человечества, то по крайней мере для аккадцев:

Услыхал его Эрра, как бальзам его слово,
И так промолвил могучий Эрра: [157]
«Приморец50) на приморца, субарей51) на субарея,
Ассириец на ассирийца, эламит52) на эламита,
Кассит53) на кассита, сутий54) на сутия,
Гутий55) на гутия, лулубей56) на лулубея,
Страна на страну, город на город,
Дом нападет на дом и брат на брата,
Все они будут истреблять друг друга,
Тогда воспрянут аккадцы и всех завоюют».

Таким образом, Эрра обретает покой и мир и возвещает богам, что, хотя он сначала и вправду прогневался на людей за их грехи и намеревался полностью истребить их, советы и просьбы Ишума заставили его изменить свои планы. Теперь он будет заботиться о том, чтобы аккадцы одолевали и покоряли своих врагов и уносили в Вавилон богатую добычу, чтобы стране сопутствовал успех и в мире, и в войне и чтобы Вавилон вновь правил всем миром. Вот как говорит об этом радостному Ишуму сам Эрра:

«Люди страны в числе увеличатся,
Великий и малый к ней будут стремиться,
Слабый аккадец в плен возьмет могучего сутия,
Один семерых, как овец, погонит,
Города их (т. е. сутиев) рухнут, рассыплются горы,
Их тяжкую дань в Вавилон вы возьмете, [158]
Гневных богов успокоите вы и вернете в храмы,
Скот и зерно в стране умножатся,
Заброшенные поля будут вновь возделаны,
Правители подать в Вавилон доставят,
Святыни Экура, что были в небреженье, —
Как солнце утром воссияют их башни,
Евфрат и Тигр переполнят воды,
И вечно Вавилон будет странами править».

Поэма завершается эпилогом, проливающим свет на психологию как самого автора мифа, так и слушателей, для которых этот миф был предназначен. Первая часть эпилога гласит:

Во славу Эрры да звучит эта песнь бессчетные годы,
Как прогневался Эрра и решил страну уничтожить,
Повергнуть в прах людей и животных,
Как советник Ишум его успокоил — и спаслись остатки, —
Кабти-илани-Мардуку, составителю этой таблицы,
Ишум явил в ночном сновиденье,
Встав поутру, не забыл он ни строчки,
Не прибавил ни строчки.57)

21:59 

редкая, но нежная тварь ....
Шумер

До настоящего времени не обнаружено ни одного шумерского мифа, который бы непосредственно и определенно был посвящен сотворению мира. То немногое, что известно о шумерских космогонических идеях, построено на умозаключениях и выводах из кратких замечаний, разбросанных там и сям в письменных памятниках. Но мы располагаем значительным количеством мифов, посвященных устройству мира и его культурным процессам, сотворению человека и основанию цивилизации. Божества, участвующие в этих мифах, сравнительно немногочисленны: бог воздуха Энлиль, бог воды Энки, богиня-мать Нинхурсаг (известна также под именами Нинмах и Нинту), бог южного ветра Нинурта, бог луны Нанна-Син, бог кочевников Марту и главным образом богиня Инанна, особенно во взаимоотношениях с ее неудачливым супругом Думузи. [122] Энлиль был наиболее важным божеством шумерского пантеона, «отцом богов», «царем неба и земли», «царем всех стран». Согласно мифу «Энлиль и сотворение мотыги», он был богом, который отделил небо от земли, взрастил из земли «семя полей», произвел на свет «все полезное», изобрел для возделывания земли и для строительных работ мотыгу и даровал ее «черноголовым» (т. е. шумерам или, возможно, человечеству в целом). Энлиль, как гласит миф «Лето и Зима», был богом, который сотворил все деревья и злаки, установил изобилие и процветание в «Стране» и назначил Зиму «земледельцем богов», ведающим животворной водой и всем, что произрастает на земле. Боги — даже и наиболее важные среди них — усердно стараются получить благословение Энлиля. Один из мифов повествует о том, как бог воды Энки, после того как он воздвиг свой морской дом в Эриду,1) посетил Энлиля в Ниппуре, дабы обрести его одобрение и благословение. Когда бог луны Нанна-Син, бог-покровитель Ура, захотел обеспечить благополучие и процветание своей области, он отправился в Ниппур на корабле, нагруженном дарами, и обрел таким способом щедрое благословение Энлиля.

Но хотя Энлиль и глава шумерского пантеона, его власть никоим образом не является неограниченной и абсолютной. В одном из более «человечных» и изящных шумерских мифов говорится об изгнании Энлиля в Подземное царство и рассказывается следующее.

Когда люди еще не были сотворены и город Ниппур был населен одними только богами, «его юношей» был Энлиль, «его юной девой» была богиня Нинлиль и «его старухой» была мать Нинлиль богиня Нунбаршегуну. Однажды эта последняя, решив, очевидно, устроить брак Нинлиль и Энлиля, так наставляла свою дочь:2)

«В чистом потоке, женщина, вымойся в чистом потоке,3)
Нинлиль, ступай вдоль берега Нунбирду, [123]
Огненноокий, владыка, огненноокий,
Великая гора, отец Энлиль, огненноокий, тебя увидит
Пастырь... судящий судьбы, огненноокий, тебя увидит,
Тотчас тебя обнимет (?), тебя поцелует».

Нинлиль радостно следует наставлениям своей матери:

В чистом потоке, вымылась женщина в чистом потоке,
Нинлиль идет вдоль берега Нунбирду,
Огненноокий, владыка, огненноокий,
Великая гора, отец Энлиль, огненноокий,
Пастырь... судящий судьбы, огненноокий, ее увидел.
Владыка о любви (?)4) говорит ей, она не согласна,
Энлиль о любви (?) говорит ей, она не согласна;
«Мое лоно мало, не знает соитья,
Мои губы малы, поцелуев не знают...»

Тогда Энлиль призывает своего визиря Нуску и рассказывает ему о своей страсти к прекрасной Нинлиль. Нуску приводит ладью, и Энлиль во время плавания по реке силой овладевает Нинлиль, и она зачинает бога луны Сина. Боги приходят в ужас от этого безнравственного поступка и, хотя Энлиль — их царь, хватают его и изгоняют в Подземное царство. Соответствующее место поэмы, одно из немногих, проливающих некоторый косвенный свет на организацию пантеона и его функционирование, гласит:

Энлиль прогуливается в Киуре,5)
Когда Энлиль прогуливается в Киуре,
Великие боги, их пятьдесят,
Боги судеб, семеро их,
Хватают Энлиля в Киуре, (говоря):
«Энлиль, грешник, из города изыди,
Нунамнир,6) грешник, из города изыди!» [124]

Итак, Энлиль в соответствии с судьбой, начертанной ему богами, отправляется в шумерскую преисподнюю. Но Нинлиль, которая теперь носит ребенка, отказывается остаться в городе и следует за Энлилем в его вынужденное путешествие в Подземное царство. Это беспокоит Энлиля, ибо его дитя Син, которому была предназначена власть над крупнейшим из светил, луной, будет вынужден обитать в темной и мрачной преисподней вместо небес. Дабы избегнуть этого, он, видимо, придумывает довольно сложный план. На своем пути из Ниппура в преисподнюю Энлиль встречает трех индивидуумов (несомненно, младшие божества): привратника у городских ворот Ниппура, «человека реки Подземного царства» и перевозчика, шумерского Харона, который перевозит мертвых в преисподнюю. Энлиль поочередно принимает облик каждого из них — первый известный пример божественных метаморфоз — и зачинает с Нинлиль трех богов Подземного царства. Эти боги предназначены стать выкупом за их старшего брата Сина, который таким образом получает возможность вознестись на небеса.

Один из более содержательных и подробных шумерских мифов посвящен тому, как Энки, шумерский бог воды, а также и бог мудрости, установил порядок во вселенной.7) Миф начинается хвалебным гимном, адресованным Энки. Этот гимн превозносит Энки в качестве бога, который надзирает за всем сущим и от которого зависит плодородие полей, садов и стад. За гимном следует вложенная в уста Энки песнь самовосхваления, посвященная главным образом его взаимоотношениям с главными божествами пантеона — Аном, Энлилем и Нинту — и с менее значительными богами, называемыми общим именем Ануннаки. После короткого раздела из пяти строк, повествующего о том, как Ануннаки воздают почести Энки, этот последний «во второй раз» начинает песнь самовосхваления. Прежде всего, он превозносит власть своего слова и повеления, обеспечивающую землю процветанием и изобилием. Далее Энки описывает великолепие Абзу — своего храма. Песнь заканчивается рассказом о путешествии Энки в ладье макурру, именуемой «козел Абзу», по лагуне Персидского залива. После этого путешествия страны Маган, Дильмун и Мелухха8) посылают [125] в Ниппур тяжело нагруженные ладьи с богатыми дарами для Энлиля. Затем Ануннаки вновь воздают понести Энки, особенно в его качестве бога, который составляет ме — божественные законы, управляющие вселенной, и следит за их действием.

Затем поэт дает описание различных обрядов и ритуалов, исполняемых некоторыми наиболее важными жрецами и мудрецами Шумера в Абзу — храме Энки. После этого мы вновь обнаруживаем Энки на его корабле, занятым «предначертанием судеб». Начав, как и следовало ожидать, с самого Шумера, он сначала превозносит Шумер как избранную, священную страну с «возвышенными» и «неприкосновенными» ме, страну, которую боги сделали своей обителью, потом благословляет ее овец и крупный скот, ее храмы и святилища. Затем Энки обращает свой взор к Уру, превозносит его в возвышенных, метафорических выражениях и благословляет его процветанием и превосходством. От Ура он переходит к Мелуххе и щедро благословляет ее деревьями и тростником, рогатым скотом и птицами, золотом, оловом и бронзой. Далее он таким же образом одаряет различными полезными вещами Дильмун, Элам, Мархаси и Марту.9)

Теперь Энки, определив судьбы и участь различных стран, составлявших, в представлении шумеров, весь обитаемый мир, осуществляет целую серию актов, долженствующих обеспечить плодородие земли. Обратившись прежде всего к ее физическим качествам, он для начала наполняет реку Тигр свежей, сверкающей, животворной водой — в конкретно-метафорическом воображении нашего поэта Энки предстает как ярый бык, соединяющийся с рекой, которая представлена в виде дикой коровы. Затем, дабы обеспечить надлежащее функционирование Тигра и Евфрата, он назначает для надзора за ними бога Энбилулу, «надзирателя каналов». Далее Энки «называет по имени»10) болота и тростниковые заросли, наделяет их рыбой и тростником и назначает бога, «любящего рыбу» (его имя прочесть не удается), для надзора за ними. Потом он обращается к морю, возводит здесь свое святилище и назначает для [126] надзора богиню Нанше, «Владычицу Сирары».11) Наконец, Энки «называет по имени» животворный дождь, заставляет его падать на землю и назначает для надзора бога бури Ишкура.

Далее Энки переходит к удовлетворению культурных нужд земли. Он заботится о плуге, ярме и бороне и назначает Энкимду, земледельца бога Энлиля, для присмотра за ними. Далее он «называет по имени» пахотную землю, производит на свет ее злаки и плоды и передает все это под ответственность богини зерна Ашнан. Энки заботится о мотыге и форме для изготовления кирпичей, назначив для надзора за ними бога кирпичей Куллу. Он закладывает фундамент, выравнивает кирпичи, строит «дом» и назначает для надзора бога Мушдамму, «великого строителя Энлиля».

После крестьянского хозяйства, поля и дома Энки уделяет внимание горным странам, покрывает их земной растительностью, умножает их скот и передает их в ведение Сумукана, «царя гор». Затем он возводит стойла и загоны, оделяет скот наилучшим жиром и молоком и назначает для надзора бога пастухов Думузи. Энки проводит «границы» (видимо, городов и государств), устанавливает межевые камни и назначает бога солнца Уту «для надзора за всей вселенной». Наконец, Энки заботится о «том, что является делом женщин», в особенности о прядении и ткачестве, и передает их под надзор богини одежды Утту.

В этом месте миф делает несколько неожиданный поворот, когда поэт выводит на сцену честолюбивую и энергичную богиню Инанну, которая полагает, что ею пренебрегли и оставили без всякой власти и прерогатив. Она горько жалуется, что сестра Энлиля Аруру (иначе Нинту) и ее собственные сестры, богини Нинисинна, Нинмуг, Нидаба и Нанше, — все получили соответствующую власть и знаки своего достоинства, но она, Инанна, осталась в пренебрежении и обойдена вниманием. Похоже, что Энки вынужден защищаться от этих жалоб, и он пытается умиротворить Инанну, напомнив ей, что она уже обладает множеством прерогатив и знаков достоинства — «посохом, жезлом и заботой пастырства», ответами оракула по поводу войны и битвы, изготовлением одеяний, властью уничтожать «неуничтожимое» и губить «непогубимое». Он также дает Инанне свое особое благословение. После ответа Энки Инанне поэма завершается четырьмя строками, содержащими гимн Энки.

Другой миф об Энки содержит запутанный и пока еще до известной степени темный рассказ, касающийся райской страны Дильмун, которую, вероятно, надлежит отождествлять с древней Индией.12) В очень кратком изложении сюжет этого шумерского мифа о рае, повествующего, однако, о богах, а не о людях, таков.

Дильмун — «чистая», «непорочная» и «светлая» страна, «страна живых», не знающая ни болезней, ни смерти. Однако ей недостает пресной воды, столь необходимой для животной и растительной жизни. Поэтому великий бог воды Энки приказывает богу солнца Уту наполнить Дильмун пресной водой, добытой из земли. Дильмун таким образом превращается в божественный сад с плодоносными полями и лугами.

В этом рае богов богиня Нинхурсаг, великая матерь шумерских богов (по происхождению, вероятно, Мать-Земля), взращивает восемь растений. Ей удается вызвать их к жизни лишь после сложного процесса, в котором участвуют три поколения богов, зачатых богом воды и рожденных, как неоднократно подчеркивает наша поэма, без малейшей боли или родовых мук. Но, вероятно, из-за того, что Энки желает попробовать эти растения, его посланец, двуликий бог Изимуд, срывает их одно за другим и передает своему господину Энки, который и съедает их по одному, после чего разгневанная Нинхурсаг изрекает ему смертельное проклятие. Очевидно, с целью подчеркнуть, что она не передумает и не смягчится, Нинхурсаг исчезает из собрания богов.

Здоровье Энки начинает ухудшаться, восемь его органов поражены болезнью. Видя, что Энки быстро слабеет, боги в знак траура сидят в пыли. Энлиль, бог воздуха, царь шумерских богов, кажется, не способен справиться с возникшей ситуацией, и тогда к богам обращается с речью лиса. Она говорит Энлилю, что, если ее должным образом вознаградят, она, лиса, берется возвратить Нинхурсаг назад. И действительно, лисе удается каким-то образом (соответствующее место в табличке, к несчастью, разбито) добиться возвращения богини-матери и излечения умирающего бога воды. Нинхурсаг усаживает его у своего лона и, вопросив о том, какие восемь органов его тела [127] причиняют ему страдания, производит на свет восемь соответствующих божеств-исцелителей, и Энки таким образом возвращается к жизни.

Хотя наш миф говорит скорее о божественном, чем о человеческом рае, он содержит многочисленные параллели с библейским повествованием о рае. Прежде всего, имеются некоторые основания полагать, что само представление о рае, божественном саде — шумерского происхождения. Шумерский рай находится, согласно нашей поэме, в Дильмуне. Именно в этом самом Дильмуне располагали позже вавилоняне, семитский народ, покоривший шумеров,13) свою «страну живых» и обитель бессмертных. И это указывает, что и библейский рай, который описывается как сад, расположенный на востоке, в Эдеме, и дающий из своих источников начало четырем «мировым рекам», включая Тигр и Евфрат, мог первоначально быть тождественным Дильмуну, райской стране шумеров.

И то место нашей поэмы, которое описывает орошение Дильмуна пресной водой, осуществленное богом солнца, напоминает Библию: «Но пар (?) поднимался из земли и орошал все лицо земли» (Быт. 2, 6). Рождение богинь без боли и родовых мук освещает происхождение наложенного на Еву проклятия: впредь ее участь — в муках рожать детей своих. Наконец, достаточно очевидно, что поедание богом Энки восьми растений и проклятие, наложенное на него за этот проступок, напоминают о плоде древа познания добра и зла, съеденном Адамом и Евой, и проклятии, наложенном на каждого из них за это грешное деяние.

Но, вероятно, наиболее интересным результатом нашего сравнительного анализа шумерской поэмы является объяснение одного из наиболее озадачивающих мотивов библейского повествования о рае — знаменитого описания сотворения Евы, «матери всего живого», из ребра Адама. Почему же из ребра? Почему еврейский повествователь счел наиболее подходящим выбрать именно ребро, а не какую-либо другую часть тела для сотворения женщины, чье имя Ева, согласно библейскому указанию, означает примерно «дающая жизнь»? Ответ на этот вопрос становится вполне ясным, если предположить существование шумерского литературного первоисточника, подобного нашей поэме о Дильмуне и лежащего в основе библейского [129] повествования о рае. Ибо в нашей шумерской поэме одним из заболевших членов Энки является ребро. Шумерское же слово, означающее «ребро», звучало ти. Богиня, созданная для исцеления ребра Энки, именовалась по-шумерски Нин-ти — «госпожа ребра». Но то же самое шумерское слово ти означает «животворить», «давать жизнь».14) Следовательно, имя Нин-ти может также означать «госпожа, дающая жизнь». Поэтому в шумерской литературе на основе игры слов «госпожа ребра» стала отождествляться с «госпожой, дающей жизнь». Именно этот литературный каламбур (один из самых древних) был перенесен в библейское повествование и увековечен в нем, хотя здесь, конечно, он утратил основание, ибо еврейские слова, означающие «ребро» и «дающая жизнь», вовсе не похожи друг на друга.

Существует также миф об Энки и Нинхурсаг, рассказывающий о сотворении человека «из глины, что над бездной». Повествование начинается с рассказа о тех затруднениях, которые испытывали боги в добывании себе пищи, особенно, как и следовало ожидать, после появления на свет женских божеств. Боги жалуются на свою участь, но Энки, бог воды, который в качестве шумерского бога мудрости должен был бы прийти им на помощь, почивает в глубине вод и не может их услышать. По этой причине его мать, Первоначальное море, «матерь, породившая всех богов», сообщает Энки о жалобах богов, говоря:

«О мой сын, поднимись с ложа... мудрое сделай,
Сотвори богам слуг, да порождают себе подобных (?)».

Энки обдумывает задачу, призывает на помощь «целый сонм» добрых и благородных «творцов» и говорит своей матери Намму, Первоначальному морю:

«О мать, создание, что ты назвала, существует,
Придай ему образ (?) богов;
Смешай сердце глины, что над бездной,
Добрые и благородные творцы сгустят глину,
Ты же, ты сотвори члены;
Нинмах15) потрудится больше тебя,
Богини (рождения) помогут тебе в работе;
О мать, начертай его судьбу,
Нинмах придаст ему форму (?) богов,
Это — человек...»

Теперь поэма от сотворения человека, как такового, обращается к сотворению некоторых несовершенных человеческих типов с очевидной целью объяснить существование этих отклоняющихся от нормы творений. Поэма рассказывает о пире, устроенном Энки для богов, несомненно дабы отпраздновать сотворение человека. На этом празднестве Энки и Нинмах выпивают много вина и становятся чересчур деятельными. Нинмах берет немного глины, что над бездной, и создает шесть разновидностей людей, отклоняющихся от нормы, а Энки начертывает их судьбу и дает им хлеба для еды.

Когда Нинмах сотворила эти шесть типов людей, Энки решает и сам заняться творением. Способ, каким он это делает, неясен, но, как бы там ни было, созданное существо оказывается неудавшимся. Теперь Энки озабочен тем, чтобы Нинмах помогла этому несчастному созданию, и потому обращается к ней так:

«Тому, кого руки твои сотворили, я начертал судьбу.
Дал ему хлеб для еды;
Начертай судьбу тому, кого руки мои сотворили,
Дай ему хлеб для еды».

Нинмах пытается помочь существу, но все напрасно. Нинмах говорит с ним, но оно не может ответить. Она дает ему хлеб для еды, но оно не тянется за ним. Оно не может ни сидеть, ни стоять, ни согнуть колени. После долгой, но пока еще непонятной беседы между Энки и Нинмах богиня проклинает Энки за это больное, бессильное существо, сотворенное им, и Энки, кажется, воспринимает проклятие как должное.

Существует миф о Нинурте, боге ураганного южного ветра, содержащий мотив об убийстве дракона. После краткого гимна богу действие поэмы начинается со слов, обращенных к Нинурте Шаруром, его божественным оружием.16) По некоей неуказанной в тексте причине Шарур стремится уничтожить [131] Асага, демона болезней, обитающего в Куре, т. е. в Подземном царстве. В речи, которая наполнена фразами, восхваляющими героические качества и деяния Нинурты, Шарур побуждает бога напасть на чудовище и уничтожить его. Нинурта намеревается сделать то, о чем его просят. Но при первой попытке противник как будто оказывается ему не по силам, и он «мчится прочь, как птица». Шарур вновь обращает к Нинурте слова, придающие тому уверенность и мужество. Теперь Нннурта яростно обрушивается на Асага со всем оружием, находящимся в его распоряжении, и уничтожает демона.

Но после уничтожения Асага Шумер постигает большая беда. Первоначальные воды Кура поднялись на поверхность, и в результате их буйства пресная вода не достигает полей и садов.17) Боги Шумера, которые «носили его мотыгу и корзину», т. е. отвечали за орошение Шумера и подготовку земли к возделыванию, пришли в отчаяние. Тигр более не поднимался, в его русле не было «хорошей» воды.

Был сильный голод, ничто не росло,
В речках нельзя было вымыть руки,
Воды больше не поднимались,
Поля больше не орошались,
Не прорывались больше каналы,
Во всей стране ничто не росло,
Одни сорняки лишь произрастали.
Тогда Владыка обратил свой высокий дух на это.
Нинурта, сын Энлиля, сотворил великое.

Он взгромоздил над Куром груду камней и возвел перед Шумером как бы большую стену. Эти камни сдерживали «могучие воды», и в результате воды Кура не могли более подниматься на поверхность земли. Что же касается тех вод, которые уже залили страну, то Нинурта собрал их и отвел в Тигр. Переполненный Тигр мог теперь орошать поля. Вот как говорит об этом поэт:

Что было рассеяно, он собрал,
То, что из Кура было рассеяно, [132]
Он отвел и сбросил в Тигр,
Высокие воды пролил тот на поля.
Смотри, теперь все, что есть на земле,
Радуется Нинурте, царю страны.
Поля обильно дают зерно,
Виноградник и сад приносят плоды,
Собрана жатва в житницы и копны,
Владыка траур изгнал из страны,
Возвеселил он души богов.

Прослышавшая о великих и героических деяниях своего сына, его мать Нинмах была охвачена любовью к нему и таким беспокойством, что не могла уснуть в своей опочивальне. Поэтому она обращается издали к Нинурте с мольбой о разрешении посетить его и взглянуть на него. Нинурта смотрит на нее «взглядом жизни», говоря:

«Госпожа, раз ты хочешь явиться в Кур,
Нинмах, если ради меня ты войдешь во враждебный край,
Если ты не боишься ужаса битвы, коим я окружен,
Пусть же холм, что насыпал я, герой,
Впредь зовется Хурсаг,18) а ты будь царицей его».

Затем Нинурта благословляет Хурсаг, дабы гора могла производить все виды лекарственных трав, вино и мед, различные деревья, золото, серебро и бронзу, крупный и мелкий скот и всех «четвероногих тварей». После этого благословения Нинурта обращается к камням, проклиная те, которые были его врагами в битве с демоном Асагом, и благословляя те, которые были его друзьями.

Немало шумерских мифов группируется вокруг честолюбивой, энергичной и требовательной богини любви Инанны — аккадской Иштар — и ее супруга, бога-пастуха Думузи — библейского Таммуза. Две версии мифа рассказывают о сватовстве Думузи к богине. Согласно одной из них, он состязается из-за ее любви с богом-земледельцем Энкимду и добивается успеха лишь после долгого и ожесточенного спора и угроз прибегнуть к силе. Согласно другой версии, Думузи, видимо, [133] был немедленно и с готовностью принят Инанной в качестве возлюбленного и супруга. Но он и не воображал, что этот брак с Инанной приведет его к погибели и что его в буквальном смысле слова утащат в ад. Об этом рассказывается в одном из наиболее хорошо сохранившихся шумерских мифов, именуемом «Сошествие Инанны в Подземное царство». Этот миф был опубликован и исследовался трижды в течение последних двадцати пяти лет, но его надо рассматривать снова в свете нескольких неизвестных до сих пор табличек и фрагментов. Миф рассказывает следующее.

Инанна, «царица небес», честолюбивая богиня любви и войны, ставшая женой сватавшегося к ней пастуха Думузи, решает спуститься в Подземное царство, дабы сделаться его владычицей и таким образом, вероятно, воскресить мертвых. Для этого она собирает надлежащие божественные законы и, украсив себя царскими одеждами и драгоценностями, готова вступить в «страну без возврата».

Царицей Подземного царства является ее старшая сестра и злейший враг Эрешкигаль, шумерская богиня смерти и мрака. Не без оснований опасаясь, как бы сестра в своем царстве не предала ее смерти, Инанна наставляет своего визиря Ниншубура,19) который всегда готов к ее услугам; если через три дня она не возвратится, он должен начать оплакивать ее гибель в собрании всех богов. Затем он должен пойти в Ниппур, город Энлиля, главного бога шумерского пантеона, и умолять его спасти ее и не дать ей быть умерщвленной в Подземном царстве. Если Энлиль откажется, Ниншубур должен идти в Ур, город бога луны Наины, и повторить свои мольбы. Если Нанна тоже откажется, он должен пойти в Эриду, город бога мудрости Энки, который «знает пищу жизни», «знает воду жизни» и, несомненно, придет ей на помощь.

Затем Инанна спускается в Подземное царство и приближается к лазуритовому храму Эрешкигаль. У ворот ее встречает главный привратник, который желает знать, кто она такая и зачем пришла. Инанна выдумывает ложную причину для своего визита, и привратник согласно указаниям своей госпожи проводит ее через семь ворот Подземного царства. При проходе через каждые из этих ворот с нее, несмотря на ее протесты, снимают по частям одежды и украшения. Наконец ее проводят через последние ворота и, совершенно обнаженную, ставят [134] на колени перед Эрешкигаль и Ануннаками, семью ужасными судьями Подземного царства. Они бросают на Инанну свои смертоносные взгляды, и Инанна превращается в труп, который затем подвешивают на колышек, вбитый в стену.

Прошло три дня и три ночи. На четвертый день Ниншубур, видя, что его госпожа не возвращается, начинает свой обход богов, как она ему велела. И Энлиль, и Нанна, как и предполагала богиня, отказывают в помощи. Но Энки придумывает план возвращения ее к жизни. Энки создает два бесполых существа, кургарру и калатурру, вверяет им «пищу жизни» и «воду жизни» и велит отправиться в Подземное царство, где Эрешкигаль, «мать-родильница» лежит в муках «из-за своих детей», ничем не прикрытая, и непрерывно стенает: «О мои внутренности, о мое тело!» Они же, кургарру и калатурру, должны сочувственно вторить ее крику и добавлять: «От моих внутренностей к твоим внутренностям, от моего тела к твоему телу».20) Им тогда предложат в качестве подарков воду рек и зерно полей,21) но, предупреждает Энки, они не должны их принимать. Вместо этого они должны сказать: «Дай нам тело, висящее на гвозде», а затем посыпать его «пищей жизни» и окропить «водой жизни», которые он им дал, и воскресить тем самым Инанну. Кургарру и калатурру точно исполняют указания Энки, и Инанна возвращается к жизни.

Но, хотя Инанна снова жива, ее беды далеко еще не кончились, ибо существует нерушимый закон «Страны без возврата»: тот, кто вошел в ее ворота, не может возвратиться в наземный мир, если только не представит себе замену. Действие этого закона распространяется и на Инанну. Ей и в самом деле дозволено подняться на землю, но только в сопровождении толпы безжалостных демонов, которые должны возвратить ее в преисподнюю, если она не сможет представить другое божество, которое займет ее место. Окруженная этими отвратительными стражами, Инанна прежде всего посещает два шумерских города — Умму и Бад-тибиру. Боги-покровители этих городов, Шара и Латарак, при виде этих посланцев Подземного царства приходят в ужас, облачаются в рубище и ползают перед Инанной в пыли. Инанна, видимо, удовлетворена их [135] смирением, и, когда демоны грозят утащить их в Подземное царство, она сдерживает демонов и тем спасает жизнь двум богам.

Продолжая свое путешествие, Инанна и демоны прибывают в Куллаб, район шумерского города-государства Урук. Царем этого города является бог-пастух Думузи, который, вместо того чтобы оплакивать сошествие своей супруги в Подземное царство, где она подверглась мучениям и смерти, «надел прекрасные одежды, воссел на высоком троне», т. е. праздновал и радовался. Разгневанная Инанна окидывает его «взглядом смерти» и передает в руки ревностных и беспощадных демонов, дабы те унесли его в Подземное царство. Думузи бледнеет от ужаса и плачет. Он воздевает руки к небесам и взывает к богу солнца Уту, который является братом Инанны и, следовательно, свояком Думузи. Думузи просит Уту помочь ему избегнуть когтей демонов, превратив его руки в руки змеи и ноги — в ноги змеи.

Но здесь, как раз на середине молитвы Думузи, имеющиеся у нас таблички с текстом мифа обломаны, и читатель остается в неведении относительно дальнейшего хода событий. Теперь, однако, нам известен печальный конец этой истории. Несмотря на трехкратное вмешательство Уту, Думузи уносят в Подземное царство в качестве возмещения за Инанну, его разгневанную и озлобленную супругу. Мы знаем об этом из почти неизвестной до сих пор поэмы, которая, собственно, не является частью «Сошествия Инанны в Подземное царство» и в которой говорится о превращении Думузи не в змею, а в газель. Это новое сочинение было обнаружено на двадцати восьми табличках и фрагментах, датируемых с 1750 г. до н.э. Его полный текст был собран и предварительно переведен лишь недавно, хотя некоторые из его отрывков были опубликованы десятилетия назад. Действительно, первые отрывки этого мифа были опубликованы молодым шумерологом Гуго Радау еще в 1915 г., но они содержали только последние строки поэмы, вследствие чего ее смысл оставался непонятным. В 1930 г. французский ученый Анри де Женуйяк опубликовал еще два отрывка, содержащих пятьдесят пять начальных строк поэмы. Но так как вся средняя часть поэмы оставалась неизвестной, не было возможности установить, что отрывки, опубликованные Радау и Женуйяком, принадлежат к одной и той же поэме. Около 1953 г. стали доступны еще шесть опубликованных и неопубликованных отрывков, и сотрудник Восточного института, один из ведущих шумерологов мира, Торкильд Якобсен, был первым, [136] кто дал представление о содержании этой поэмы и перевел некоторые ее части. В дальнейшем я определил как принадлежащие к этой же поэме еще девятнадать таблиц и фрагментов, десять из которых находятся в Музее Древнего Востока в Стамбуле. Находка всех этих новых документов дала наконец долгожданную возможность восстановить текст поэмы почти полностью и подготовить пробный перевод, на котором и основан очерк ее содержания.22)

Миф начинается строками, в которых автор задает общий меланхолический тон своему повествованию. Думузи, пастырь Урука, ощущает ужасное предчувствие надвигающейся смерти и поэтому уходит на равнину с глазами, полными слез, и с горькой жалобой:

Его сердце исполнено слез, он идет на равнину,
Сердце пастыря исполнено слез, он идет на равнину,
Сердце Думузи исполнено слез, он идет на равнину,
Он повесил свирель (?) себе на шею, дал волю жалобе:23)
«Начинай жалобу, начинай жалобу, о равнина, начинай жалобу!
О равнина, начинай жалобу, начинай причитанье (?)!24)
Среди раков речных начинай жалобу!
Средь лягушек речных начинай жалобу!25)
Да воскликнет моя мать слова (жалобы),
Да воскликнет моя мать, моя Сиртур, слова жалобы,
Да воскликнет моя мать, у которой нет (?) пяти хлебов (?), слова (жалобы),
Да воскликнет моя мать, у которой нет (?) десяти хлебов (?), слова (жалобы).26) [137]
В день, когда я умру, будет некому печься (?) о ней,
На равнину, как моя мать, да прольют глаза мои слезы (?),
На равнину, как моя сестричка, да прольют глаза мои слезы».27)

Думузи, продолжает поэт, ложится затем спать и видит вещий, предрекающий беду сон:

Средь ростков (?) он улегся, средь ростков (?) он улегся,
пастырь среди ростков (?) улегся,
Когда пастырь средь ростков улегся, он сон увидел.28)
Он поднялся — то сон, задрожал (?) — то виденье!
Он глаза протер, он охвачен страхом.

Теперь к смятенному Думузи приводят его сестру Гештинанну, божественную поэтессу, певицу и толковательницу снов, и Думузи рассказывает ей о своем зловещем видении:

«Мой сон, о сестра, мой сон, вот суть моего сна:
Тростники вздымались вокруг меня, тростники прорастали вокруг меня,
Одинокий камыш надо мной склонился,
Из двойных камышей один от меня забрали,
В чаще деревья высокие (?) грозно высились надо мною.
На мое священное сердце вода пролита,
От моей маслобойки священной подставка (?) исчезла,
Священная чаша с гвоздя своего упала,
Исчез мой пастырский посох,
Сова схватила...
Сокол ягненка схватил когтями,
Мои козлы в пыли влачат лазуритовые бороды, [138]
Мои овцы землю скребут, подогнув ноги,
Маслобойка опрокинута, молоко не налито,
Чаша опрокинута, Думузи нет среди живых, отдан стан на волю ветра».29)

Гештинанну глубоко взволновал сон, приснившийся ее брату:

«О брат мой, недобр сон, что ты мне поведал!30)
Думузи, недобр сон, что ты мне поведал!
Тростники вздымались вокруг тебя, тростники прорастали вокруг тебя —
Злодеи восстанут, чтоб напасть на тебя,
Одинокий камыш над тобой склонился —
Мать, что тебя родила, головою поникнет,
Из двойных камышей один от тебя забрали —
Я и ты — один из нас будет забран...»

Так истолковывает Гештинанна, деталь за деталью, мрачное и зловещее сновидение своего брата и заканчивает предупреждением, что галла, демоны Подземного царства, приближаются к нему и что он должен немедленно скрыться.

Думузи соглашается с этим и просит свою сестру не выдавать его убежище демонам:

«Сестра, я скроюсь в траве, не выдай мое убежище!
Я скроюсь средь мелких растений, не выдай мое убежище!
Я скроюсь средь крупных растений, не выдай мое убежище!
Я скроюсь в каналах Араллу, не выдай мое убежище!» [139]

Гештинанна отвечает ему:

«Если я выдам твое убежище, да растерзают меня твои псы,
Черные псы, твои псы „пастушества",
Дикие31) псы, твои псы „владычества", да растерзают меня твои псы».

Итак, демоны галла, жестокие существа, которые

Не едят пищи, не знают питья,
Муки, что посыпана, не вкушают,
Не пьют возлиянной воды,
Не принимают даров приятных,32)
Супруг не обнимают с лаской,
Детей любезных не целуют...

являются и начинают искать Думузи, но не могут его найти. Они хватают его сестру Гештинанну и пытаются подкупить ее, чтобы узнать его убежище, но Гештинанна остается верной своему слову. Однако Думузи возвращается в город, вероятно, из страха, что демоны убьют его сестру. Здесь галла хватают его,33) подвергают жестокому избиению, крепко связывают по рукам и ногам и собираются утащить в Подземное царство. Тогда Думузи обращается к Уту, богу солнца, брату его жены, Инанны, покровительницы города Урука, с мольбой превратить его в газель, дабы он мог убежать от демонов и унести свою «душу» в некое место (пока еще не идентифицированное), или, как говорит сам Думузи:

«Уту, ты брат моей жены, я муж твоей сестры,
Я тот, кто приносит пищу в Эанну,34)
Брачные дары в Урук приносил я,
Я целовал святые уста,
Ласкал святое лоно Инанны —
Преврати мои руки в руки газели,
Преврати мои ноги в ноги газели,
Да избегну я моих демонов галла,
Да унесу свою душу в ...» [140]

Бог солнца внял мольбе Думузи. Как говорит поэт:

«Уту принял как дар его слезы,
Как милосердец явил милосердье,
Превратил его руки в руки газели,
Превратил его ноги в ноги газели,
Он избег своих демонов галла,
Унес свою душу в ...»

Все было напрасно. Преследователи вновь хватают его и вновь подвергают избиению и пыткам. Поэтому Думузи вновь обращается к богу солнца Уту с мольбой превратить его в газель. Но на этот раз он намерен унести свою душу в дом богини, известной как «Белили, мудрая старая госпожа». Уту исполняет его просьбу, и Думузи является в дом Белили, взывая:

«Белили, я не просто человек, я — муж богини,
Возлиянной воды дозволь испить мне,
Посыпанной муки дозволь поесть мне».

Но, едва только она дозволила ему вкусить пищи и питья, в третий раз появляются демоны и опять бьют и мучат Думузи. Уту вновь превращает его в газель, и Думузи бежит в пастушеский стан своей сестры Гештинанны. Но все тщетно, пять демонов галла входят в стан, бьют Думузи по щеке гвоздем и палками, и Думузи умирает. Процетируем печальные строки, завершающие поэму:

Первый галла вошел в стан,
По щеке ударяет Думузи острым (?) гвоздем (?),
Второй галла вошел в стан,
По щеке ударяет Думузи пастушеским посохом,
Третий входит в пастушеский стан,
У маслобойки священной подставка (?) исчезла,
Четвертый входит в пастушеский стан,
Священная чаша с гвоздя упала,
Пятый входит в пастушеский стан,
Маслобойка опрокинута, молоко не налито,
Чаша опрокинута, Думузи нет средь живых, отдан стан на волю ветра.35) [141]

Так Думузи, жертва любви и ненависти Инанны, приходит к трагическому концу.36) Но не все мифы об Инанне имеют отношение к Думузи. Один из них, например, повествует о том, как с помощью хитрости богиня овладевает божественными законами ме, которые управляют человечеством и всеми его установлениями. Этот миф представляет значительный этнографический интерес. Поскольку его автор счел желательным дать в связи с повествованием полный перечень ме, он разделил цивилизацию, как он ее себе представлял, на более чем сотню культурных черт и комплексов, относящихся к политическим, религиозным и общественным установлениям человека, искусству и ремеслам, музыке и музыкальным инструментам, а также к многообразным интеллектуальным, эмоциональным и политическим аспектам человеческого поведения. В кратком очерке содержание этого мифа выглядит так.

Инанна, царица небес, богиня-покровительница Урука, желает увеличить благополучие и процветание своего города, сделать его центром шумерской цивилизации и тем возвысить свое имя и славу. Поэтому она решает отправиться в Эриду, древнюю и почитаемую обитель шумерской культуры, где в своей водной бездне, Абзу, живет Энки, Владыка премудрости, «который ведает самое сердце богов», ибо Энки подведомственны все божественные установления, которые лежат в основе цивилизации. И если она сможет, честным путем или с помощью обмана, овладеть ими и принести их в свой город Урук, его и ее слава поистине превзойдут все. Когда она приближается к Абзу, Энки, несомненно подпавший под обаяние Инанны, зовет своего вестника Изимуда и обращается к нему так:

«Приди, мой вестник, слушай мои повеленья,
Слово тебе скажу, прими мое слово.
Дева, совсем одна, направляется в Абзу,
Инанна, совсем одна, направляется в Абзу,
Деву введи в Абзу Эриду, [142]
Есть ей дай ячменную лепешку с маслом,
Возлей прохладной воды, освежающей сердце,
Дай ей пива испить из „львиного лика"37)
На священном столе, столе Неба,
Скажи Инанне слова привета».

Изимуд исполнил поручение своего господина, и Инанна с Энки усаживаются пировать. После того как их сердца возвеселились под влиянием напитков, Энки воскликнул:

«Клянусь могуществом, клянусь моим могуществом,
Чистой Инанне, моей дочери, я подарю божественные законы».

После этого он передает Инанне, целыми группами, более ста божественных законов, которые, согласно нашему автору, определяют основные черты цивилизации, как он ее понимал. Инанна с великой радостью принимает дары, предложенные ей опьяневшим Энки. Забрав их, она нагружает ими Небесную Ладью и поспешно отбывает из Урука со своим бесценным грузом. Но когда испарились последствия пира, Энки обнаружил, что ме исчезли из хранилища. Энки обращается к Изимуду, который и объясняет ему, что он, Энки, сам подарил их своей дочери Инанне. Обеспокоенный Энки горько сожалеет о своей щедрости и решает любой ценой помешать Небесной Ладье достигнуть Урука. Для этого он отправляет своего вестника Изимуда в сопровождении морских чудовищ с заданием настичь Инанну и ее ладью на первой из семи остановок между Эриду и Уруком. Здесь морские чудовища должны отнять у Инанны Небесную Ладью. Самой Инанне, однако, должно быть дозволено продолжать свой путь в Урук пешком.

Изимуд действует согласно приказу. Он перехватывает Инанну и Небесную Ладью и сообщает богине, что Энки передумал и что, хотя сама она и вольна продолжать свой путь в Урук, ему придется забрать у нее ладью и ее драгоценный груз и возвратить все в Эриду. Тогда Инанна грубо бранит Энки за нарушение слова и клятвы, обращается за помощью к своему советнику богу Ниншубуру, и тот спасает ее и ладью от Изимуда и морских чудовищ. Энки стоит на своем: вновь и вновь посылает он Изимуда, сопровождаемого различными морскими чудовищами, захватить Небесную Ладью. Но Ниншубур [143] всякий раз приходит на помощь своей госпоже. В конце концов Инанна и ее ладья, целые и невредимые, прибывают в Урук, где среди торжества и ликования восхищенных обитателей города выгружают по одному божественные ме.

Существует миф об Инанне, в котором важную роль играет смертный человек. Содержание этого мифа таково.

Жил некогда садовник по имени Шукаллитуда, все усилия и усердные труды которого приводили его к одним лишь неудачам. Хотя он тщательно орошал свои борозды и грядки, растения увядали. Яростные ветры хлестали его по лицу «пылью гор». Все, о чем он усердно заботился, превращалось в пустошь. Поэтому он обратил свой взор к востоку и к западу, к звездным небесам, изучил приметы, постиг божественные законы. Благодаря своей вновь приобретенной мудрости, он посадил в саду дерево сарбату (пока еще не ясно, что это было за дерево), чья широкая тень простиралась от восхода до заката. В результате этого древнего агрономического эксперимента сад Шукаллитуды пышно расцвел всеми видами растений.

Однажды, продолжает наш миф, богиня Инанна, обошедшая небо и землю, прилегла, чтобы дать отдых усталому телу, недалеко от сада Шукаллитуды. Он же, подглядывавший за ней с опушки своего сада, воспользовался ее крайней усталостью и овладел богиней. Когда настало утро и взошло солнце, Инанна в ужасе огляделась и решила во что бы то ни стало разыскать смертного, который столь позорно обесчестил ее. С этой целью она насылает на Шумер три бедствия. Прежде всего, она заполняет кровью все водные источники страны, так что все пальмовые рощи и виноградники пропитываются кровью. Во-вторых, она насылает на страну разрушительные ветры и бури. Сущность третьего бедствия неясна, так как описывающие его строки сильно повреждены. Но, несмотря на все три бедствия, Инанна не в состоянии обнаружить своего оскорбителя, ибо после каждого бедствия Шукаллитуда отправляется в дом своего отца и извещает его об угрожающей ему, Шукаллитуде, опасности. Отец советует сыну направить свои стопы к братьям, к «народу черноголовых», т. е. к народу Шумера, и держаться поближе к городским центрам. Шукаллитуда следует его совету, и в результате Инанна не может его найти.

После третьей неудачи Инанна с горечью убеждается, что она не в силах отомстить за нанесенное ей оскорбление. Поэтому она решает отправиться в Эриду, в дом бога Энки, шумерского [144] бога мудрости, и попросить у него совета и помощи. К сожалению, на этом месте табличка, на которой записан миф, обломана, и конец рассказа остается пока неизвестным.

Если не считать упоминаний о человечестве в целом, смертные играют в шумерской мифологии незначительную роль. Существует кроме только что описанного мифа об Инанне и Шукаллитуде еще лишь один миф, касающийся смертного человека. Это — широко известный рассказ о потопе, столь важный для сравнительного исследования Библии. К сожалению, до сих пор была обнаружена лишь одна табличка с текстом этого мифа и эта табличка сохранилась лишь на одну треть. Начало мифа отломано, и первые доступные пониманию строки повествуют о сотворении человека, растительности и животных, о небесном происхождении царской власти, об основании и наименовании пяти допотопных городов, которые были переданы пяти божествам-покровителям. Мы узнаем далее, что многие божества были огорчены и опечалены решением богов устроить потоп и уничтожить человечество. Зиусудра, шумерский двойник библейского Ноя, вводится затем в рассказ в качестве благочестивого, богобоязненного царя, который постоянно обращается к божественным видениям и откровениям. Расположившись у стены, он слышит голос божества, вероятно Энки, извещающий его, что собрание богов приняло решение наслать на землю потоп и «истребить семя человечества».

Миф, видимо, должен был продолжаться в виде подробных наставлений Зиусудре построить огромный корабль и тем спастись от погибели. Но все это отсутствует из-за довольно большого повреждения таблички. Когда же текст возобновляется, мы обнаруживаем, что потоп уже пришел на землю во всей своей ярости и бушует семь дней и семь ночей. После этого появляется бог солнца Уту, освещая и согревая землю, и Зиусудра простирается перед ним и преподносит ему в жертву быков и овец. Последние сохранившиеся строки мифа описывают обожествление Зиусудры: после того как он простерся перед Аном и Энлилем, ему была дана «жизнь, как богу», и он был перенесен в Дильмун, божественную райскую страну, «место, где восходит солнце».

Наконец, существует шумерский миф, который, хотя и посвящен одним только богам, предоставляет нам некоторую любопытную информацию о семитических кочевых народах, известных как марту. Действие этого повествования происходит в Нинабе, «городе городов, стране благородства», — пока еще не [145] установленном пункте Месопотамии. Его божеством-покровителем является как будто Марту, бог кочевых семитов, обитавших к западу и юго-западу от Шумера. Время, когда происходили события мифа, описано в загадочных, противоречивых и темных фразах:

Нинаб был, Актаба не было.
Священная корона была, священной тиары не было...

Повествование начинается с того, что бог Марту решает жениться. Он просит свою мать найти ему жену, но мать советует ему пойти и отыскать жену согласно его собственному желанию. Однажды, продолжает повествование, в Нинабе был устроен великий праздник, и на него пришел со своей женой и дочерью Нумушда, бог-покровитель Казаллу, города-государства, расположенного на северо-востоке Шумера. Во время празднества Марту совершает некое героическое деяние, обрадовавшее сердце Нумушды. В награду он предлагает Марту серебро и лазурит. Но Марту отказывается: руку дочери Нумушды — вот что требует он в качестве награды. Нумушда радостно дает свое согласие, его дочь — тоже, хотя ее подруги и пытаются отговорить ее от брака с Марту, говоря:

«Он живет в шатрах, под дождем, и ветром,
Ест невареное мясо,
Не имеет дома, пока он жив,
Ни могилы, когда умрет».
Аккад

Мифы аккадцев, т. е. вавилонян и ассирийцев, довольно сильно отклоняются от своих шумерских прототипов. Но по крайней мере два из них — «Сошествие Иштар в Подземное царство» и рассказ о «Потопе» — почти идентичны известным шумерским оригиналам. Однако даже и те мифы, для которых пока что не обнаружено никаких шумерских соответствий, содержат мифологические темы и мотивы, отражающие шумерские источники, не говоря уже о том факте, что большинство упоминаемых богов составляют часть шумерского пантеона. Из этого, однако, не следует, что аккадские поэты рабски подражали своим шумерским предшественникам. Они вводили множество инноваций и изменений как в темы, так и в сюжеты мифов. Но в целом аккадские писатели не могли избежать глубокого и всепроникающего влияния шумерского наследия. [146]

Наиболее известными из аккадских мифов является поэма о сотворении мира, именуемая обычно «Энума элиш» — по двум ее начальным словам, означающим «когда вверху». В действительности поэма была создана не столько для того, чтобы поведать историю творения, сколько для прославления вавилонского бога Мардука. Но именно для этой цели она повествует о творческих деяниях Мардука и является, таким образом, основным источником аккадских космогонических представлений. Так, поэма рассказывает нам, что в начале времен, когда еще «вверху неназванным небо, внизу земля безымянной были»,38) существовали только первоначальные океаны Тиамат и Апсу (шумерское Абзу). Затем, в некое неопределенное время, были рождены несколько поколений богов, и одним из этих богов был Эа,39) шумерский Энки, бог мудрости. Однако эти боги раздражали Апсу и Тиамат своей непрестанной суетой и шумом, и Апсу решил покончить с ними, хотя его жена Тиамат уговаривала его смилостивиться. К счастью для богов, Эа сумел убить Апсу при помощи магических заклинаний. Затем Эа соорудил на мертвом Апсу свою собственную обитель, и здесь его жена породила Мардука, героического и импозантного бога. Скоро Мардуку представился случай на деле доказать свою доблесть и спасти богов от Тиамат, вознамерившейся отомстить за смерть своего мужа Апсу при помощи нескольких богов-перебежчиков и целого войска злобных чудовищ. После этой победы Мардук сотворил небо и землю из гигантского тела Тиамат, разрубив его надвое. Потом он сотворил обиталища богов, начертал небесные созвездия, воздвиг ворота, через которые могло всходить и заходить солнце, и заставил сиять луну. Затем, дабы избавить богов от физического труда, Мардук с помощью своего отца Эа сотворил людей из крови Кингу, мятежного бога, который был предводителем враждебных войск Тиамат. После этого благодарные боги воздвигли Эсагилу, храм Мардука в Вавилоне, устроили радостный пир и провозгласили пятьдесят имен Мардука, передающих ему власть практически всех главных богов аккадского пантеона.

Существуют, в дополнение к версии «Энума элиш», многие другие, гораздо более краткие рассказы о сотворении мира, которые в многочисленных деталях отличаются и друг от [147] друга, и от «Энума элиш». Так, имеется один рассказ, использовавшийся в качестве пролога к заклинанию для очищения вавилонского храма. Он говорит, что вначале не было ничего: ни камыша, ни дерева, ни дома, ни храма, ни города, ни живых существ, и что «все страны были сплошным морем». Затем были сотворены боги и построен Вавилон. После этого Мардук устроил на поверхности вод сооружение из тростника и при помощи своей матери богини Аруру (шумерская Нинмах, она же Нинту, она же Нинхурсаг) сотворил людей. После человека Мардук создал степных зверей, реки Тигр и Евфрат, траву, камыши и тростники, зеленую поросль полей, земли, болота и чащи, корову и теленка, овцу и ягненка. И таким образом возникла твердая земля, и из кирпичей, сделанных в формах, были сооружены такие города, как Ниппур и Урук с их храмами и домами.

Согласно другому краткому рассказу, предназначавшемуся для чтения в связи с ритуалом по перестройке храма, небеса были сотворены богом Ану (шумерский бог неба Ан), в то время как Эа (шумерский Энки) сотворил твердую землю и все находящееся на ней. Он «отщипнул глину» от Апсу, своего морского жилища, и сотворил Куллу, бога кирпичей. Он сотворил тростниковые болота и леса, горы и моря, а одновременно и богов, ведающих такими ремеслами, как плотницкое дело, работа по металлу, резьба и камнетесная работа. Для того чтобы построенные храмы были обеспечены регулярными жертвоприношениями, он сотворил богов, надзирающих за зерном, скотом и вином, равно как и божественного повара, кравчего и верховного жреца. Наконец, для поддержания храмов и исполнения работ, которые богам иначе пришлось бы выполнять самим, они сотворили людей и царей.

Известен фрагментарный миф о творении, использовавшийся в качестве заклинания при родах. Из него сохранился лишь отрывок, повествующий о сотворении человека. Согласно этой версии, боги обратились к Мами, она же Аруру, богине-матери, известной также под шумерскими именами Нинту, Нинхурсаг и Нинмах, с просьбой сотворить человека «для несения ига» богов. Мами просит совета у Энки, и тот рекомендует ей сотворить человека в качестве существа отчасти божественного, смешав глину с кровью и плотью божества, убитого богами.

Существует также поэма о творении, посвященная прежде всего именно сотворению человека. Эта версия начинается с [148] сообщения, что после того, как «небо было отделено от земли» и земле была придана форма, а Тигр и Евфрат, вместе с их дамбами и каналами, были «устроены» и получили надлежащее направление, боги воссели в своем возвышенном святилище и Эллиль, царь богов, вопросил:

«Теперь, когда судьбы мира указаны,40)
Канал и дамба благоустроены,
Тверды берега Евфрата и Тигра,
Что же еще предстоит нам сделать?
Что же еще захотим сотворить мы?
О Ануннаки, великие боги,
Что же еще предстоит нам сделать?
Что же еще захотим сотворить мы?»

Тогда Ануннаки убеждают Эллиля, что богам надлежит сотворить человека из крови двух Ламга (богов-ремесленников), которых они убьют для этой цели. Участью человека, продолжают боги, на веки веков будет служение богам — возделывание и орошение полей и сооружение для них храмов и святилищ. В соответствии с этим были сотворены двое смертных по имени Уллегарра и Заллегарра (шумерские слова, значение которых еще не ясно), и эта пара была благословлена обильным плодородием и пышным изобилием, дабы они могли «денно и нощно» славить богов.

Насколько свободно аккадские поэты видоизменяли ходячие космогонические представления в соответствии с потребностями момента, хорошо показывает версия мифа о сотворении мира, использовавшаяся как заклинание против зубной боли, причиной которой, по представлениям аккадских медиков, был червь-кровосос, гнездящийся в деснах. Вот как излагает ее автор, который был одновременно поэтом, жрецом и врачом:

После того как Ану сотворил небо,
Небо сотворило землю, [149]
Земля сотворила реки,
Реки сотворили каналы,
Каналы сотворили болото,
Болото червяка сотворило.
Червяк явился к Шамашу,41) плача,
Слезы его текут перед Эа:
«Что вы мне для еды дадите,
Что вы мне для питья дадите?»
«Я дам тебе смоквы и абрикосы».
«Что мне смоквы и абрикосы?
Подними меня и дай мне жить
В середине зубов и десен,
Кровь из зуба сосать я буду,
Выгрызу из десны его корни».

Текст заканчивается указанием дантисту-заклинателю «ввести иглу и захватить его (червя) ногу», т. е., вероятно, извлечь больной нерв, и совершить дополнительный ритуал, включающий в себя смешивание «второсортного пива» и масла.

Среди некосмогонических мифов имеется один, повествующий об убиении порожденного морем огромного чудовища Лаббу, принесшего людям и их городам разорение и опустошение.

Другой миф посвящен уничтожению чудовищной птицы Зу, которая в своей необузданной жажде власти похитила из-под самого носа Эллиля «Таблички судеб» и узурпировала таким образом верховную власть богов. Сюжетный мотив этих двух повествований сходен; различные боги, получившие приказание выйти на битву с чудовищем, из жалкого страха уклоняются от этой чести, несмотря на обещанную награду; затем другое, доблестное божество — вероятно, Мардук или Нинурта — изъявляет согласие, убивает чудовище и получает надлежащую награду.

Один миф касается Подземного царства и рассказывает, как бог Нергал, первоначально небесный бог, становится царем преисподней, где до этого верховная власть принадлежала богине Эрешкигаль. Повествование начинается с того, что боги приглашают Эрешкигаль послать своего представителя на [150] устроенный ими пир, ибо сама богиня не может покинуть свое царство. Эрешкигаль принимает приглашение и посылает на пир Намтара, т. е. Рок, демона смерти. Намтар прибывает на небеса, где его любезно принимают и оказывают ему надлежащие понести все боги, кроме Нергала, который оскорбляет Намтара тем, что остается сидеть, в то время как все боги встают, чтобы приветствовать его. Желая отомстить за это оскорбление, Эрешкигаль требует, чтобы Нергал был выдан Подземному царству, где она предаст его смерти. Однако по просьбе Нергала бог Эа оказывает ему помощь, дав Нергалу четырнадцать демонов, которые должны сопровождать его в Подземное царство и вместе с ним противостоять Эрешкигаль. По прибытии в преисподнюю Нергал ставит четырнадцать демонов на страже у ее четырнадцати ворот, в то время как сам он, впущенный привратником Подземного царства во дворец, устремляется к Эрешкигаль, за волосы стаскивает ее с трона и хочет отсечь ей голову. Но Эрешкигаль жалобно молит его не убивать ее, а вместо этого стать ее мужем и принять власть над преисподней. Тогда Нергал целует ее, отирает ее слезы и соглашается стать владыкой и царем Подземного царства вместе с Эрешкигаль в качестве его супруги и царицы.

Существуют три мифологических сочинения, в которых главную роль играют смертные. В одном из них действующим лицом является мудрец из Эриду по имени Адапа, который мог бы обеспечить вечную жизнь себе самому и всему человечеству, если бы не последовал неразумному совету Эа, бога, обычно описываемого как лучший друг людей. Миф начинается с описания Аданы как «мудрого сына Эриду», «мудрейшего», «вождя среди людей», «искусного и премудрого», «безупречного и с чистыми руками»,42) который ежедневно снабжает пищей и питьем Эриду, город Эа. Однажды, когда Адапа выплыл в Персидский залив, чтобы наловить рыбы для святилища Эа, Южный Ветер поднял своим дыханием шторм и утопил его лодку. Разгневанный Адапа изрек проклятие Южному Ветру и тем сломал его крылья. Южный Ветер не дул на землю семь дней, и тогда бог неба Ану вопросил, в чем дело, и его визирь Илабрат рассказал ему о происшедшем. Вне себя от гнева. Ану поднялся со своего трона и закричал: «Пусть приведут его (Адапу) сюда!» [151]

Здесь вступает в повествование Эа и, кажется, нечаянно лишает Адапу и человечество наиболее желанного для них дара — дара бессмертия, ибо он дает Адапе такой совет: по дороге на небо и во дворец Ану Адапа должен носить свои волосы распущенными и нечесаными и быть одетым в траур. Это возбудит любопытство в двух небесных привратниках, Таммузе и Гишзиде, двух божествах, живших некогда на земле. Когда же они спросят его, почему он в трауре, Адапа должен заискивающе ответить, что он оплакивает «двух богов, которые исчезли с земли». Когда же они спросят его: «Кто эти два бога, которые исчезли с земли?», он должен ответить: «Это — Таммуз и Гишзида». Восхищенные этим льстивым ответом, они вступятся за Адапу перед гневным Ану.

Пока все хорошо. Но затем Эа добавляет еще один совет, который преднамеренно или нет, оказывается трагическим для Адапы и человечества. Этот совет в устах Эа звучит так: «Когда ты предстанешь перед Ану, тебе предложат пищу смерти — не ешь ее. Тебе предложат воду смерти — не пей ее». Но когда Адапа, облаченный в траур, прибывает на небеса, и Таммуз, и Гишзида, узнав вымышленную причину его траура, вступаются за него перед Ану, последний предлагает Адапе не пищу и воду смерти, но пищу и воду жизни. К несчастью, Адапа, строго следуя совету Эа, отвергает их и тем самым теряет счастливую возможность обеспечить себе и всему человечеству бессмертие. Ану отсылает его обратно на землю, где люди по-прежнему остаются жертвами болезней, хотя их можно до известной степени унять с помощью Нинкаррак, богини лекарств и врачевания.

Другим смертным, играющим главную роль в аккадском мифе, является Этана, считавшийся могущественным правителем династии города Киша, первым со времени возрождения человечества после легендарного потопа. Этана тоже поднимался на небеса, но не для того, чтобы, как в случае с Адапой, держать перед богами ответ за совершенный им проступок. Жгучим желанием Этаны было раздобыть «траву рождения», ибо, хотя он был благочестивым, богобоязненным царем, ревностно и неутомимо отправлявшим культ богов, на нем лежало проклятие бездетности и у него не было никого, кто продолжил бы его имя и род. Согласно мифу, Этану вознес на небо орел, спасенный им из ловушки, в которую его поймала змея, чью дружбу он предал и чьих детенышей сожрал. Если судить по многочисленным печатям, изображающим смертного, возносящегося [152] к небу на крыльях орла, миф об Этане был весьма популярен среди резчиков печатей.43)

Третий аккадский миф, в котором значительную роль играет смертный, посвящен мудрецу по имени Атрахасис и его многократным усилиям спасти человечество от уничтожения его богами, разгневанными бесконечными грехами и злодействами людей. К несчастью, сохранились лишь немногие фрагментарные отрывки этого сочинения, первоначально состоявшего из 1245 строк. Из этих отрывков мы узнаем, что боги, обеспокоенные и удрученные «человеческим шумом», насылали на человечество голод, бедствия, мор и болезни, так что люди были низведены до людоедства и самоистребления. Но Атрахасис вновь и вновь взывает о заступничестве к богу Эа, и тем или иным способом человечество оказывается спасенным — лишь для того, чтобы вновь увеличиться в числе и стать буйным и шумным. Согласно этому мифу, одним из истребительных бедствий, насланных богами, является потоп, и в этом случае человечество спасается тем, что Атрахасис по совету Эа строит себе гигантский корабль и погружает на него свою жену, семью, ремесленников, зерно, все свое имущество, равно как и степных животных, «всех, кто ест траву». Все это звучит просто как новая версия хорошо известных и весьма сходных шумерского, аккадского и библейского повествований о потопе, в которых, однако, героя зовут не Атрахасис, а Зиусудра, Утнапиштим и Ной.

Существует, наконец, миф, посвященный бедствиям и несчастьям, постигшим человечество, особенно аккадцев, хотя миф этот и завершается ноткой надежды. Но в этом случае спасителем человечества является не смертный, а бог. Этот миф, мало доступный для неспециалистов, будет здесь разобран более детально, ибо он примечателен во многих отношениях: его стиль и манера чрезвычайно поэтичны; некоторые из его идей и выражений, возможно, перекликаются с Библией; он завершается необычным эпилогом, до известной степени освещающим условия и обычаи литературного творчества в древности.44) [153]

Основными действующими лицами мифа являются бог чумы Эрра и его советник и постоянный спутник бог огня Ишум. После описания Эрры как «ужасного истребителя», который «опустошает равнину» и находит в этом радость и наслаждение, повествование рассказывает о лениво покоящемся Эрре, размышляющем о том, какое бы жестокое и разрушительное деяние ему теперь совершить. Тогда-то Сибби, его странное и и непонятное оружие «о семи телах», чье «дыхание — смерть», кто внушает страх и ужас всему живому,45) гневно обращается к медлительному Эрре:

«Восстань и шествуй вперед, о Эрра,
Как бледный старик, сидишь ты в городе,
Как хнычущий младенец, сидишь ты в доме,
Как те, кто не скачет в степи, едим мы женскую пищу.
Как те, кто не может сражаться, страшимся мы боя.

Восстань, герой, ступай на равнину,
Повергни ниц человека и зверя,
Боги услышат — и убоятся,
Цари услышат — и устрашатся,
Услышат демоны — и ужаснутся,
Могучий услышит — и затрепещет,
Горы услышат — и сотрясутся,
Море услышит — и содрогнется.

Слушай, Эрра, изрек я слово,
Добрый лук натянут, заострены стрелы,
Меч обнажен для убийства».

После этого Эрра обращается к своему визирю и советнику, своему «светочу» Ишуму и говорит:

«Открой ворота, в путь я отправляюсь,
Сибби, герой несравненный, пойдет со мной рядом,
Ты ж, мой советник, пойдешь за нами».

Ишум в тревоге выслушал эти слова: ему жаль людей, и он говорит Эрре: [154]

«Владыка, богам и царям ты злое замыслил,
На погибель стране ты злое замыслил,
Не возвратишься ль ты вспять?»
Эрра уста отверз и вещает,
Советнику Ишуму так говорит он:
«Умолкни, Ишум, и речь мою слушай,
О судьбе человека тебе я отвечу,
Слушай, Ишум премудрый, богов советник:
На небе — буйвол, лев — на земле, и царь в стране — я,
Средь богов я могуч, средь Игигов46) отважен, среди Ануннаков47) всесилен.
Так как люди не страшились моей речи
И слову Мардука не внимали,
Но поступали по своей воле,
Я подниму благого Мардука,
Уведу его из его жилища,
Всех людей уничтожу».

21:54 

редкая, но нежная тварь ....
СКАЗАНИЕ ОБ ЭРЕШКИГАЛЬ И НЕРГАЛЕ
Страница 1

Вселенная, в представлении древних, делилась на три части: верхнюю — небо, где обитали боги и небесные светила, среднюю — землю, населенную людьми, и нижнюю — подземное царство, мир смерти и темных сил.

В шумеро-аккадской мифологии владыками подземного царства были богиня Эрешкигаль и ее супруг Нергал.

Существует несколько записей мифа о том, как Нергал стал мужем Эрешкигаль. Наиболее ранняя датируется ХIV веком до н. э. Она была найдена в египетском архиве в Телль-эль-Амарне и представляет собой учебный текст, по которому египетские писцы обучались аккадскому языку. То, что миф использовался в качестве учебного материала, говорит о его давнем бытовании и широкой известности.

Эрешкигаль — дочь верховного бога Ану. Ее имя означает «Хозяйка Большой Земли». «Большой Землей» в данном случае называется царство мертвых.

Однажды небесные боги устроили пир. Эрешкигаль не могла принять в нем участия, поскольку по незыблемому закону Вселенной верхний и нижний миры не должны проникать один в другой. Все же боги хотели, чтобы Эрешкигаль отведала пиршественного угощения. Они сказали ей:

«Нам к тебе не опуститься,

И тебе к нам не подняться,

Пришли — пусть возьмут твою долю»

(Перевод В. Афанасьевой)

За долей Эрешкигаль отправился ее верный посланец Намтар, который обычно являлся за душами умирающих, чтобы увести их в «Страну без возврата».

Когда Намтар вошел в небесный чертог, где пировали боги, все почтительно встали перед ним, и лишь бог Нергал остался сидеть. Нергал, хотя и обитал на небе, был олицетворением злых сил — палящего, губительного солнца, чумы и лихорадки.

Сохранилась запись молитвы некоего Шамашшумукина, в которой он обращается к Нергалу с просьбой об исцелении:

«Пусть потоки рыданий моих к тебе устремятся,

Ярое сердце твое да успокоят!»

Намтар, вернувшись в подземное царство, рассказал о проявленном к нему неуважении, и Эрешкигаль, обидевшись за своего посланца, потребовала, чтобы боги выдали ей Нергала:

«Бога, что пред послом моим не поднялся,

Ко мне пришлите — я предам его смерти»

Отец Нергала, бог Эйа, горько пенял сыну:

«Отчего ты пред ним не поднялся?

Глаза мои не тебе ли мигали?

А ты отвернулся, как бы не зная,

На меня не взглянул, уставился в землю».

Нергал стал собираться в Страну без возврата, где души умерших «света не видят, живут во мраке». Эйа, напутствуя сына, сказал ему, чтобы он не ел хлеба и не пил вина в стране мертвых, не омывался тамошней водой и не прельщался мрачной красотой Эрешкигаль.

Представ перед владычицей подземного царства, Нергал скрыл свое настоящее имя и назвался Эррой. Это объясняется древним представлением о магической связи человека с его именем. Скрыв свое настоящее имя, Нергал надеялся отвести от себя опасность. Следуя наказу отца, он отказался от еды, питья, воды для омовения, но когда Эрешкигаль предстала пред ним в прозрачных одеждах, «как муж жены возжелал ее сердцем».

Шесть дней и ночей провел Нергал с Эрешкигаль, а на седьмое утро, когда богиня еще спала, покинул ее.

Намтар попытался задержать его у выхода из царства мертвых, но Нергал сказал, что Эрешкигаль посылает его с поручением к своему отцу Ану — и Намтар открыл ворота.

По высокой лестнице поднялся Нергал на небо.

Эйа был счастлив увидеть сына, которого считал погибшим. Опасаясь преследования Эрешкигаль, Эйа прибегнул к колдовству: окропил Нергала волшебной водой, отчего красавец Нергал неузнаваемо изменился — стал косоглазым, хромым и плешивым.

Эрешкигаль, проснувшись и не найдя подле себя Нергала, принялась рыдать и рвать на себе волосы:

«О, Эрра, сладостный супруг мой!

Я не насытилась его лаской — ушел он!»

Верный Намтар вызвался помочь своей горюющей госпоже:

«Я пойду и этого бога схвачу я!

К тебе да вернется, тебя да обнимет!»

Он поднялся на небо, заглянул в лицо каждому богу, но в хромом и плешивом уроде не узнал Нергала и ни с чем вернулся к Эрешкигаль. Тогда Эрешкигаль обратилась к своему отцу Ану:

«Этого бога пошли мне в супруги,

Со мной да проводит он ночи.

Если же ты бога того мне не вышлешь, (…)

Я выпущу мертвых, что живых поедают,

Мертвецы умножатся над живыми».

21:11 

Список Шелдона

редкая, но нежная тварь ....
Список Шелдона
Известные ученые, изучавшие проблему внеземного разума, погибают при загадочных обстоятельствах. Некоторые уфологи считают, что так проявляется агрессия "людей в черном".
Список Шелдона
свидетельства катастроф НЛО или контактов с "пришельцами". О чем они говорят с учеными - это неизвестно, потому что даже самые отъявленные смутьяны науки вдруг кардинально меняют свои взгляды, отказываются от прежних теорий, сходят с ума или... погибают.

В Интернете есть несколько сайтов, посвященных этой проблеме. Как правило, исследователи неведомого обращают внимание, например, на такой факт.

Бристоль, 1986 год. Импозантный мужчина аккуратно привязал веревку к стволу дерева, сделал на другом конце петлю, сунул в нее голову и резко рванул свой автомобиль с места. Полиция заявила, что смерть профессора Аршада Шарифа наступила мгновенно. Никто никогда не узнает, зачем ему понадобилось проехать сто километров от родного Лондона до Бристоля, чтобы совершить акт самоубийства.

Через несколько дней с Бристольского моста бросился вниз другой лондонский профессор Вимал Дазибай.

Оба ученых участвовали в разработке сверхсекретного электронного оружия и активно занимались проблемой НЛО.

Американский исследователь неведомого, известный писатель Сидни Шелдон, решивший провести расследование этого случая, неожиданно вышел на жуткую тайну. Оказалось, что при странных обстоятельствах погибло более двадцати английских ученых.

Вот фрагмент "списка Шелдона":

Январь 1987 года. Автар Синг-Гада пропал без вести, объявлен умершим. Февраль 1987 года. Питер Пигегел задавлен в гараже своей машиной. Март 1987 года. Дэвид Сэняс покончил с собой, направив машину на большой скорости в здание кафе. Апрель 1987 года. Марк Визнер - повесился. Апрель 1987 года. Стюарт Гудинг - убит. Апрель 1987 года. Дэвид Гринхалг - упал с моста. Апрель 1987 года. Шани Уоренн - утопился. Май 1987 года. Майкл Байкер - погиб в автокатастрофе... Никто из этих ученых, занимавшихся суперсекретным оружием и проблемой НЛО, не скончался естественным образом. Можно ли считать это простым совпадением?

Самая невероятная гипотеза, существующая на этот счет, - инопланетная агрессия, попытки иного разума подчинить себе человеческую расу. Не слишком ли безумная версия?

1928 год. Научная печать сообщила о таинственном "радиоэхе" от какого-то объекта, расположенного за пределами ионосферы Земли. 1959 год. Специалисты НАСА зафиксировали сигналы неизвестного спутника нашей планеты. 1961 год. В ходе проекта ОЗМА по поиску в космосе искусственных радиосигналов группа доктора Франка Дрейка прослушивала сектор звезды Тау-Кита. Были пойманы четкие кодированные импульсы. Пентагон заявил, что ученые перехватили передачу военной засекреченной радиостанции...

Список Шелдона
Подобных фактов много, всех не перечислить.

"Несмотря на объяснения военных, ученые не успокоились. Астрономы провели еще две поисковые программы - ОЗМА-2 и ОЗМА-3. И каждый раз "что-то было". Но бесконечные споры, "искусственное" это или "естественное", так ни к чему и не привели, - пишет Галина Лелянова. - В архивах исследователей аномальных явлений тоже можно найти немало интересных свидетельств на эту тему. Например, 27 ноября 1977 года юго-западнее Лондона на территории около 120 квадратных километров внезапно произошло нарушение телевещания. Изображение с экранов телевизоров исчезло, и неизвестный голос сказал, что он представитель внеземной цивилизации, что человечество идет по неверному пути, что землянам необходимо уничтожить орудия зла, и времени для этого осталось немного...

Полиция, активно занявшаяся поисками "инопланетянина", громогласно обещала вскоре представить его на всеобщее обозрение в суде. А позже, так никого и, не найдя, лишь стыдливо развела руками. Специалисты лондонского телевещания, участвовавшие в расследовании, говорили, что даже не представляют, каким образом шутнику удалось осуществить свою передачу - слишком громоздкая и дорогостоящая аппаратура для этого требуется. Конечно, все это может быть умелой мистификацией. Но... Почему бы хотя бы в шутку не предположить, что они уже тут?"

Разрабатывая эту версию, Г. Лелянова напоминает о том, что ученые обнаружили загадочное радиоэхо от посылаемых в небо сигналов, словно бы какое-то тело отражало их на Землю с разной периодичностью. И специалист по проблемам "ВЦ" (внеземных цивилизаций) Р. Брейсуэлл предположил, что это "дело рук" инопланетного зонда, тайком обращающегося вокруг нашей планеты. Дальнейшие исследования не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть эту мысль.

Может, тут постарались другие "люди в черном" - резиденты вполне прозаичных иностранных разведок. И тем не менее авторитетная российская исследовательница неведомого Лелянова склонна считать, что рядом с нами уже присутствует некий иной разум. В архиве комиссии "Феномен", куда входит и Лелянова, на этот счет имеется обширное досье.

А если это все-таки НЛО? В этом случае с корабля-матки на "тарелочках" высаживается десант, обустраивает несколько секретных баз... Приняв человеческое обличье, инопланетяне внедряются в земные организации на ключевые посты, чтобы исподволь, не явно направлять нашу цивилизацию по нужному пути.

"В мире творятся странные вещи, - отмечают исследователи Д. Азаров и Г. Лелянова. - Человечество буквально на глазах меняется как биологический вид. Все больше становится так называемых "контактеров", слышащих "потусторонние голоса", обладающих феноменальными экстрасенсорными способностями. Ученые связывают это с изменением магнитного поля Земли, которое заметно уменьшилось.

Академик В. Казначеев подтвердил этот эффект в кипомагнитных камерах. У людей, изолированных с помощью этих камер от внешнего поля, проявлялись телепатические и другие необычные способности. Но кто даст гарантию, что магнитное поле планеты меняется естественным образом? Возникают серьезные сомнения в этом. Слишком уж много необъяснимых событий происходит в последнее время.

Почему, например, существует "пояс безумия", охватывающий Землю смертоносным кольцом? Судите сами - Корея, Вьетнам, Афганистан, Ливан, Ирак, потом Югославия, Молдова, Грузия, Нагорный Карабах, Армения, Таджикистан, Чечня... Вы скажете, что все эти войны и конфликты – явления политические. Но почему тогда они сопровождаются землетрясениями, другими необычными природными явлениями? Почему "горячие точки" четко укладываются в кольцо, словно бы некий зонд, облетая планету по орбите, сеет под собой вражду, агрессивность, природные катаклизмы?

Список Шелдона - это, возможно, всего лишь "список странных совпадений". А может быть и нет... Ведь в истории человечества самые фантастические и даже безумные идеи нередко подтверждались реальностью.

@темы: инопланетяне

14:45 

редкая, но нежная тварь ....
21.11.2009 в 22:18
Пишет Aerdin:

это охренительно прекрасно
Пишет !!!YURI!!!:
21.11.2009 в 18:04


Работа №1
Название работы: Смерть тоскует о тебе
Автор: Achenne
Фэндом: шумерская мифология
Жанр: романс, ангст в некотором наличии =)
Пейринг: Эрешкигаль/Гештинанна
Рейтинг: R
Саммари: основано на мифе об Инанне (Иштар) и его финале. Гештинанна добровольно соглашается сойти в мир мертвых вместо своего брата.

смотреть

URL комментария

URL записи

@темы: фанфик по шумерской мифологии

19:19 

редкая, но нежная тварь ....
08.01.2012 в 23:24
Пишет a|ias:

Фанфик: "Наедине со злостью." (R)
Фандом: Гарри Поттер
Название: Наедине со злостью
Автор: alias
Рейтинг: R
Пейринг: Mалфой/Гермиона
Краткое содержание: Малфой сливает свою злость.
Отказ от прав: да

читать дальше

URL записи

@темы: фанфик по Гарри Поттеру

19:13 

редкая, но нежная тварь ....
21.02.2012 в 00:06
Пишет Tashka_:

У автора просили страданий.
Название: Зеркало.
Автор: Tashka_
Бета, она же заказчик - Mrs. D.
Жанр: ангст с ХЭ. спойлер
Пейринг: Сантьяга/Ортега
Рейтинг: PG-13

Посочувствовать

URL записи

@темы: фанфик по Тайному Городу

20:23 

редкая, но нежная тварь ....
30.06.2009 в 09:36
Пишет Jutacu:

Получил рецензию и радуюсь!!!!!!!
30.06.2009 в 00:07
Пишет Angrem:

Альтернативная история Ai no Kusabi в клипах
Я давно обещала это сделать. И надо сказать, мне настолько нравится эта история в пяти частях, четыре из которых сделаны на песни "Мельницы", что она заслуживает отдельного поста. Хотя, практически все знают эти клипы.
Дорогой Первый Консул, я знаю, ты сейчас отдыхаешь в Японии, и, судя по постам, отдыхаешь очень хорошо. Приятного тебе отдыха, новых впечатлений. И спасибо за такой огромный труд!

Итак, альтернативная история. Автор - Jutacu

Часть первая. Лорд Грегори

Часть вторая. Горец

Часть третья. Невеста полоза

Часть четвёртая. Дорога сна

Часть пятая. Эпилог

В общем, я хочу сказать спасибо автору ещё раз за такую работу. Клипы эти радуют до сих пор. Да и работа была продела большая. не просто слепить отдельные кадры. Мне понравился в некоторых местах эффект камеры, которая движется и показывает крупный план, как будто камера, снимающая фильм (это особенно уместно было в 4-м клипе, с лицом Рауля). Наложение кадров друг на друга.
Браво ещё раз!

URL записи

URL записи

@темы: видео

20:00 

редкая, но нежная тварь ....
16.02.2012 в 23:14
Пишет Айсура:

Парочка портретов
Рисовалось для одной из моих ПЧенюшек, к её фику, но решилась и сюда выложить.
Рауль Ясон

если не видно картинок на imageshost.ru, вот залила на другой ресурс

URL записи

@темы: портреты по Ai no Kusabi

20:16 

редкая, но нежная тварь ....
Пишет Гость:
23.11.2011 в 09:26


202 слова

Песок - золотой и легкий, пересыпать горсти в ладонях - одно удовольствие, идти по нему - тяжело. Засыпает следы, их почти и не остается. Впрочем, это все равно. Из песка - красивое платье. Она ложится на песок, раскинув вокруг себя подол, смотрит в небо, запрокинувшееся над ней. Темное бархатное небо с серебряными звездами. Иногда ей кажется, что это такая же пустыня, как и та, что здесь. Поэтому она закрывает глаза, сворачивается в клубок, как ребенок, подкладывает руку под голову. И засыпает почти мгновенно, зная, что где-то там в пустыне так же засыпает он.
Сны у них одни на двоих - чужие, принесенные ветром из-за границ пустыни. Темно-зеленые, кирпично-красные, пестрые, как юбка цыганки.
Впрочем, они так много времени провели вместе, и так хорошо знают друг друга, что эти случайно украденные сны не могут сделать их ближе.
Проснутся оба еще до рассвета и отправятся в путь.
Они встретятся у темно-желтой выветренной дюны. Мимоходом возьмутся за руки, он пожмет ей запястье, устало и дружелюбно. Они знают друг друга слишком давно, чтобы любить, и понимают слишком хорошо, чтобы ненавидеть.
А потом их не станет.
И еще целое столетие бок о бок будут стоять два сфинкса, глядя сны друг друга и улыбаясь друг другу.
Всего-то столетие, подумаешь.

URL комментария

@темы: фанфики

19:48 

редкая, но нежная тварь ....
22.01.2010 в 21:23
Пишет ~jasper~:

Преображение
Фэндом: Аватар
Размер: мини
Жанр: юмор
Персонажи: Джейк, Най'Тири
От автора по заказу Choco_Latte
Во время прочтения не жевать.

читать дальше

URL записи

@темы: фанфики, Аватар

19:34 

редкая, но нежная тварь ....
14.05.2011 в 04:52
Пишет Добрый волк:



Однажды к убеленному сединами мудрецу вся в слезах пришла молодая и очень красивая девушка:
- Что мне делать? - сквозь слезы жаловалась она. - Я всегда стараюсь по доброму обходиться с людьми, никого не обижать, помочь чем могу. И хоть я со всеми приветлива и ласкова, но часто вместо благодарности и уважения принимаю обиды и горькие насмешки. А то и откровенно враждуют со мной. Я не виновата ни в чем, и это так не справедливо и обидно до слез. Посоветуйте, что мне делать.
Мудрец посмотрел на красавицу и с улыбкой сказал:
- Разденься донага и пройдись по городу в таком виде.
- Да вы с ума сошли! - возмутилась красавица. - В таком виде всякий обесчестит меня и еще Бог весть что сотворит со мною.
Тогда мудрец открыл дверь и поставил на стол зеркало.
- Вот видишь, - ответил он, - появиться на людях обнажив свое красивое тело ты боишься. Так почему ходишь по миру с обнаженной душой? Она у тебя распахнута, как эта дверь. Все кому не лень входят в твою жизнь. И если видят в добродетелях твоих, как в зеркале отражение безобразия своих пороков, то стараются оклеветать, унизить, обидеть тебя. Не у каждого есть мужество признать, что кто-то лучше его. Не желая меняться, порочный человек враждует с праведником.
- Так что же мне делать? - спросила девушка
- Пойдем, я покажу тебе свой сад, - предложил старец.
Водя девушку по саду мудрец сказал:
- Много лет я поливаю эти прекрасные цветы и ухаживаю за ними. Но я ни разу не замечал как распускается бутон цветка, хотя потом я и наслаждаюсь красотой и ароматом каждого из них. Так и ты будь подобна цветку: раскрывай свое сердце перед людьми неспеша, незаметно. Смотри кто достоин быть другом тебе и творит тебе добро, как поливает цветок водой, а кто обрывает лепестки и топчет ногами.

URL записи

19:31 

редкая, но нежная тварь ....
10.10.2011 в 21:26
Пишет Lubov-D:

Крис Ланди


читать дальше

URL записи

19:28 

редкая, но нежная тварь ....
02.06.2011 в 10:25
Пишет ormona:

Синестезия
Давно замечала за собой некоторые вещи, связанные с восприятием. При воспоминаниях о том или ином явлении я начинаю вдруг отчетливо ощущать запах - и в реальности его в этот момент нет. Или же вижу человека и как-то синхронно приходит впечатление о том или ином цвете, то есть внутренне как бы вспыхивает: этот - синий, эта - красная и т.д.
Или же при чтении/рисовании где-то на третьем плане сознания возникает какое-то определенное место, когда-либо виденное или совсем уж оторванное от реальности, но все равно четко воспринимаемое воображением (с подробностями). С музыкой такого не было - я не аудиал, плохо запоминаю звуки. Считала, что это нормально и происходит со всеми. Но как-то спросила мужа, и выяснилось, что у него такого не бывает. Как, собственно, и дежа-вю, о котором уже говорилось ниже. И вот я наконец нашла объяснение, пусть пока и гипотетическое, этому явлению.
Условно оно называется синестезией.
СИНЕСТЕЗИЯ

В прошлом синестезия (означавшая «совместное чувство») часто считалась результатом расстройства психики, действия наркотиков или чрезмерного воображения. Сегодня это изучается в области неврологии как специфическая особенность некоторых людей обладать способностью к объединению двух различных чувств. Они воспринимают эти, на первый взгляд, несвязанные ощущения как тесно связанные.
Таким образом, синестеты могут слышать определенный звук, когда рассматривают произведения искусства, ощущать определенный вкус, когда касаются поверхности чего-либо или чувствовать характерный запах, когда слушают мелодию. Странно? Возможно. Но без сомнения реально.
Люди, которые обладают этими совместными чувствами, не выдумали это явление. Они действительно испытывают это, что было подтверждено бесчисленными исследованиями несколько лет назад.
Хотя в прошлом это классифицировалось как болезнь, синестезию правильнее называть особой способностью или повышенным восприятием, так как почти все синестеты сообщают, что они наслаждаются этой способностью. Эти люди говорят о том, что ярче воспринимают мир по сравнению с теми людьми, которые способны лишь к разъединенному чувственному восприятию.
читать дальше

URL записи

14:00 

редкая, но нежная тварь ....
05.01.2012 в 02:58
Пишет Айсура:

Название: Сволочь любимая
Автор
: Айсура
Бета
: GinnoKasumi
Фандом
: Ai no kusabi
Пейринг
: Орфей Зави и Гидеон Лагат
Жанр
: смешалось все и юмор, и порно, и романс, и хрен его знает еще что
Рейтинг
: NC-21 !!!!! Мат, графическое описание потрахушек
Размер
: мини
Статус
: закончен.
Дисклеймер
: Не мое и не претендую. Глумление за ради фану
Предупреждение
: AU, ООС и вообще МАТ!!! Нервных под кат прошу не заглядывать, дабы не разрушать свой хрупкий мир!!!!!

читать дальше


URL записи

@темы: фанфики

21:35 

редкая, но нежная тварь ....
21:29 

редкая, но нежная тварь ....
11.09.2010 в 01:55
Пишет Sputnic29:

Клин любви видео
Нашла на ютюбе вот такое видео по Ai no kusabi

читать дальше. Осторожно, яой!!!

URL записи

21:28 

редкая, но нежная тварь ....
01.10.2010 в 19:34
Пишет Sputnic29:

Вообще-то я не особо слушаю русски песни, а попсу тем более, но эта песня мне близка. Думаю, в принципе, как и всем.



URL записи

21:27 

редкая, но нежная тварь ....
25.12.2010 в 23:21
Пишет Sputnic29:

Блин, это просто нечто:lol::lol:

24.12.2009 в 11:53
Пишет [J]Lucien Fleurier[/J]:

Бродит с утра по дневникам такое вот народное творчество...



Автор: Glena
Аниме: Sailor Moon, Code Geass, Death Note
Музыка: Tetsuya Komoro - Moonlight Densetsu

URL записи

URL записи

daraganmariaMD84

главная